Из истории
В начале XX века деревня относилась к Телядовичской волости Слуцкого уезда Минской губернии. В 1913 году действовало земское народное училище, которое после 1917 года получило статус трудовой школы 1-й степени.
В ночь на 22 марта 1921 года на деревню, где располагался пограничный пост, произвела налет банда из антисоветских формирований. В ходе столкновения погибли командир и несколько бойцов-пограничников.
С августа 1924 года населенный пункт вошел в состав Бобовнянского сельсовета Копыльского района Слуцкого округа: к тому времени здесь насчитывалось 115 дворов и 602 жителя, а местная школа располагала одним учителем и 53 учениками.
В Несвиж за хлебом
Меня радушно встречает Татьяна Юльяновна Гирич (в девичестве Торотько), 1938 года рождения. Понятно, что свидетелем тех давних событий она быть не могла, зато до сих пор бережно хранит в памяти рассказы мамы и односельчан. Ее муж, Георгий Иосифович, отдал местному совхозу 39 лет жизни, заслужив звание передового работника. Вместе воспитали троих детей. Сегодня пожилая женщина живет с сыном Александром – бывшим водителем силовых структур.
По ее воспоминаниям, деревня Рымаши в те годы – довольно крупное поселение, вокруг которого было множество хуторов. Жизнь была сосредоточена вокруг сельского хозяйства: крестьяне косили сено, сеяли и убирали зерно, держали живность.
Голос женщины сбивается на быструю сельскую скороговорку, слова цепляются друг за друга:
– Усё было сваё: і малачко, і картошка, а хлеба мы прасілі. Таму хадзіла мама некалі за граніцу ў Нясвіж за хлебам. Калі шчасліва перойдуць граніцу, а калі і запыняць. Як харошы пападзецца пагранічнік – прапусціць і скажа: «Не хадзі там, бабушка ці цёця». А другі можа і астанавіць.
Приграничное положение делало местное население объектом пристального внимания спецслужб. В 1937 году отец Татьяны Юльяновны, был арестован и отправлен в ссылку.
– Нас было сямёра ў сям’і, – продолжает женщина. – Без бацькі жылі, яго ў 1937 годзе забралі, за што – і сама не ведаю. Тады многіх мужчын забралі, бо быў такі час, які называлі «яжоўшчына». Недзе ў 1959–1960 гадах (добра не памятаю) прыехаў мужчына: красівы такі, на красівай машыне, у дарагом касцюме і з папкай у руках. Уручыў нам свідзецельства і сказаў, што бацька ні ў чым не вінаваты быў. Даў нам 50 рублёў за гэта.
Еще помнит Татьяна Гирич и такой момент:
– Пасля ўз’яднання многія палякі паехалі ў Польшчу. Паноў у нашай вёсцы не было. Проста жылі багатыя людзі, западнікі. Мы пасля 1939 года паслі ў іх кароў, парабкамі былі: я з братам работала ў Дзенісевіча ў Цагельні. Мы ім гаварылі: «Здравствуйте». А яны нам кажуць: «Здравствуйте под Москвою. Нада казаць: «Добры дзень!» А што мы? Дзеці малые, мы так і здароваліся, як умелі.
– Когда-то тут Счаснович жил из соседней деревни Цагельня, западник. Так он всегда говорил: «Шаноўныя панове», – к разговору присоединилась соседка-дачница Александра Ивановна Ромашко.
От Налибокской пущи до хутора у заставы
По словам сестер Людмилы Холод и Александры Ромашко (в девичестве Виршиц), перед самой войной разрозненные хутора вблизи Рымашей объединили, и люди стали жить одной общей деревней. А до этого каждая семья вела хозяйство обособленно, по своим малым выселкам. До 1938 года на хуторе Адрынищи (так назывался он в простонародье) было семь домов. Сюда их отец – Иван Семенович Виршиц – переехал вместе с родителями в 1922 году из Молодечненского района.
Из-за близости границы контакты между жителями разделенных территорий были неизбежны – поляки могли подходить к пограничной полосе и расспрашивать о жизни, тогда как жителям Советской Беларуси запрещалось общаться с «капиталистами».
Лишь узкая канава
Мы стоим посреди бескрайнего поля с Евгенией Иосифовной Шаховской, 1941 года рождения. Она – западница, родом из соседней деревни Юшевичи. От той самой государственной границы сегодня осталась лишь узкая заросшая канава. Впереди, за Рымашами, уже начинается Несвижский район, а когда-то здесь обрывалась одна страна и начиналась другая. Простор вокруг такой, что захватывает дыхание: земля кажется бесконечной, сливаясь на горизонте с высоким небом.
В семье Шаховских было пятеро детей, моя собеседница – первая. Поэтому весь груз ответственности с самого детства лежал на ее плечах. С мужем Вячеславом познакомились в Юшевичах, на танцах – это пять километров отсюда. Там работала на свинарнике, а замуж сюда вышла за местного, простого рабочего.
Работаць прыйшлося вязде: і ў палявой брыгадзе, і на ферме рабіла, і на стройцы. Свякроўка мая, Настуля, расказвала, што іх муштравалі, каб свет у доме не гарэў, каб нікуды не выходзілі, каб на граніцу не ішлі. Бывала, ўкрадкі пройдуць у Нясвіж праз граніцу, а калі і астановяць.
Одна страна – общая судьба
Сегодня Копыльский и Нес-вижский районы живут как добрые соседи. Той границы, что когда-то делила людей на «своих» и «чужих», больше не существует – мы живем в единой, мирной и спокойной Беларуси.
Теперь это просто родные земли, где люди ездят друг к другу в гости, ведут торговлю на ярмарках, вместе отмечают праздники и работают бок о бок. Граница осталась только на старых картах да в воспоминаниях старожилов, а для современной жизни она исчезла без следа.
Фото автора и из архива ГИРИЧ
P. S. Язык и стиль героев статьи сохранены
Комментарии