Времени, когда в Освенциме трехлетнюю Катю перестали называть по имени. Когда маму отвели в сторону и больше не вернули. Когда брат отдал два пальца за брюкву, чтобы Катя не умерла с голоду. Когда сестра, забывая о безопасности, твердила: «Помни, ты – русская!»
Сегодня Екатерине Ефимовне Дятлович из аг. Тимковичи 87 лет, но до сих пор бывшая малолетняя узница невольно вздрагивает, когда видит это фашистское клеймо. Цифры выцвели, но память так и не стерлась и время от времени будоражит жуткими голосами из прошлого.
Бабушкин завет: правая сторона – Божья
25 февраля 1939 года в деревне Пронино Суражского района Витебской области родилась девочка, которой суждено было стать одной из миллионов жертв нацистской машины, но несмотря ни на что выжить. Екатерина Ефимовна – счастливица. Хотя сама она это слово вряд ли употребит. Слишком дорогую цену заплатила за такое, казалось бы, естественное право – жить.
Когда началась война, отца Ефима Самсоновича, кадрового военного, призвали на фронт. Мама Анастасия Лукьяновна осталась одна с шестью детьми. Деревня, где они жили, находилась в зоне действия партизанского отряда. Немцы, озлобленные сопротивлением, сожгли Пронино дотла вместе с жителями, не успевшими уйти в лес. Семья Екатерины Ефимовны оказалась в числе тех, кому удалось спрятаться в землянке. Но в августе 1942 года каратели нашли и их.
– Нас погнали пешком 50 километров до Витебска. По пути умерли два брата – Лёня и Володя, – вспоминает Екатерина Ефимовна. – В Витебске началась сортировка. Тех, чьи отцы ушли на фронт по первой мобилизации, ставили по левую сторону, по второй – по правую. Наша верующая бабушка шепнула: «Правая сторона – Божья. Говорите, детки, что по второй».
Так семья попала в правую колонну – ту, что считалась «партизанской». Ту, что грузили в товарные вагоны и отправляли в неизвестность.
Испытание пенициллином и два пальца за брюкву
Сколько занял путь в Освенцим, она уже не помнит. Запечатлелись лишь отдельные моменты: долгие остановки на полустанках, холод в вагонах, голод, страх. А 13 августа 1942 года их привезли в самый жуткий лагерь смерти в истории человечества.
– Приказали всем раздеться догола и выдали лагерную робу. Накололи номер. Это было больно, и некоторые дети вырывались из рук, но их все равно ловили. Потом я, как и другие узники, уже нигде не числилась под именем – только под этим номером.
Попали в барак, где над людьми проводили медицинские эксперименты.
– Многие после этого умирали. Появлялись гнойные раны, лишай, чесотка. Больных отправляли в больницу, но этого все боялись, ведь оттуда уже никто не возвращался, – вспоминает собеседница.
На маленькой Екатерине испытывали пенициллин. Она до сих пор не переносит антибиотики этой группы – сказываются последствия тех опытов. Неоднократно брали кровь для раненых немецких солдат. Били. Издевались. Кормили вареной неочищенной капустой с гусеницами и каким-то подобием хлеба.
Брат Николай, видя, как голодает младшая сестра, слепил из глины игрушки и через колючую проволоку выменял их на брюкву. Это увидел начальник лагеря. Наказание было жестоким: отбили два пальца на руке. Позже их пришлось ампутировать.
Точка невозврата
Навсегда запомнилась весна 1943-го. Гнали в баню (хотя так ее сложно было назвать – горячей воды не было). Солдаты отделяли матерей от детей и разводили по разным сторонам.
– Все понимали, что видятся в последний раз. Вы себе представить не можете, какой был крик, – голос женщины дрожит, и ей нужно время, чтобы остановить слезы. – Больше маму я не видела. Позже мы узнали, что она заболела и ее сожгли в крематории. Там же, в печах Освенцима, сгорела и бабушка.
Сестру Веру и брата Николая отправили на работы в Германию в лагерь Дахау. В Освенциме осталась только старшая сестра Мария. Екатерину перевели в другой барак – к детям со светлыми волосами и голубыми глазами. Гитлеровцы учили их немецкому языку, прививали немецкие повадки, стирали память о том, кто они на самом деле.
– Сестра прибегала под окно и шептала: «Помни: ты – русская. Ты – русская!» – говорит Екатерина Ефимовна. – А я уже и не понимала, кто я.
Красные звездочки и вокзал надежды
27 января 1945 года пришло освобождение. Вместе с бойцами Красной армии в лагерь ворвалась надежда. Та самая, которую нацисты три года пытались выжечь дотла из сердец узников.
– Как увидели мы звездочки красные на шапках наших солдат, – голос Екатерины Ефимовны теплеет, – то, наверное, многие тогда осознали: мы все-таки русские. Нас не сломали.
После освобождения ее вместе с сестрой Марией вывезли в Нижний Новгород. А Вера и Николай словно растворились в огромной стране. Однако Мария не сдалась. Каждый день она приходила на вокзал, куда привозили сотни обессиленных, больных, но живых детей и подростков. Она стояла среди толпы, всматривалась в лица, молилась, верила. И дождалась. Семья снова была вместе. Потрепанная, напуганная, истерзанная. Но главное – была. Вопреки всему.
Испытание миром
В 45-м победа над гитлеровцами не стала для Екатерины Ефимовны началом беззаботных дней. Впереди опять была борьба – за право жить мирной жизнью.
Вернулись в родную деревню. Сирот встретили пепелище да та самая землянка, где прятались до плена. Голод. Холод. Пришел с фронта отец. Весь израненный, он еще долго лечился в госпиталях.
Школа стала новым испытанием. «Уроки» Освенцима не про-шли даром: Екатерина говорила по-немецки лучше, чем по-русски. Дети дразнили «немкой», били. Выстояла. Выдержала и мачехину неприязнь, которая однажды закончилась простым: «Уходи». Она ушла в деревню, где родилась ее мама. Жила у чужих сердобольных людей.
Когда старшей сестре Марии исполнилось 16, она забрала Катю к себе. После семи классов девушка поступила в Новопольский сельхозтехникум, который окончила в 1957-м. Будучи студенткой, приехала на практику в Тимковичи. Да так со временем на Копыльщине и осталась: встретила свою любовь, вышла замуж, родила детей – дочь Елену и сына Александра. Позже была Горецкая сельхозакадемия. Училась заочно и работала.
Екатерина Ефимовна прошла от скромной должности бухгалтера участковой больницы до главного бухгалтера совхоза «Тимковичский». Четыре десятилетия трудового пути – и все добросовестно, честно, с полной отдачей. Так, как умеют только те, кто знает цену жизни и хлеба.
Уроки прошлого – для будущего
Сейчас, даже спустя столько лет, прошлое не отпускает.
– Столько всего в жизни было, а события военного времени и сейчас снятся мне, – признается Екатерина Ефимовна. – И выбитый на моей руке номер – по сути, напоминание всего того ужаса, который пришлось пережить нашему народу.
Она вырастила детей, дождалась внуков и правнуков, построила мирную жизнь вопреки всему, что пыталось ее уничтожить. И сегодня история Екатерины Ефимовны Дятлович – не просто страница прошлого. Это урок. Это напоминание о цене мира. Это свидетельство силы духа, которую не сломили ни голод, ни холод, ни опыты, ни потеря родных.
– Я счастлива, что новые поколения белорусов живут в такое прекрасное время, – говорит она. – Мне не удалось познать детство. Но я рада, что вы можете учиться, любить, строить планы не будущее. Прошу только об одном: берегите мир! Он слишком дорого нам достался!
Фото Дианы ТКАЧЕНКО
Комментарии