Трудное детство: из оркестра в «товарный ящик»
Будущий народный артист рос в тяжелых условиях. Мать-швея в одиночку тянула троих детей, и Володя почти не видел ее из-за вечных подработок. Чтобы помочь семье, он в 12 лет самостоятельно освоил балалайку, а в 16 уже работал в оркестре, зарабатывая вдвое больше квалифицированного токаря.
Факт: в большой мир из родного Свердловска Мулявин уезжал «зайцем» — на билет денег не было, и юноша прятался в ящике под вагоном поезда.
Бунтарь и джазмен
Задолго до «Песняров» Мулявин проявил характер. За любовь к джазу Мулявина исключили из музыкального училища, в которое поступить ему было непросто – он каждый день по 6-7 часов занимался со своим педагогом Александром Навроцким, который в захотел помочь юноше. Талант парня был настолько очевиден, что через год его восстановили, но тяга к музыкальной свободе осталась с ним навсегда.
Как «Лявоны» стали «Песнярами»
Первое название группы — «Лявоны» — музыкантам не нравилось, в то время оно звучало почти как насмешливое прозвище белорусов. Выход нашелся в поэзии Янки Купалы: Мулявин увидел слово «Пясняр», и оно мгновенно стало родным.
- Хитрость с имиджем: чтобы советская цензура разрешила артистам ходить «потлатыми» (с длинными волосами) и с густыми усами, Мулявин убедил руководство, что именно так выглядит эталонный народный образ белоруса. На деле же это был стиль хиппи и рок-звезд того времени.
Феномен популярности: признание Джона Леннона
«Песняров» часто называли «советскими Beatles». Сходство было настолько сильным, что их фильм «Ясь и Янина» визуально копировал ливерпульский «A Hard Day’s Night».
- Голос №1: говорят, что сам Джон Леннон восхищался вокалом группы, называя его лучшим в мире.
- Покорение Америки: «Песняры» стали первой группой из СССР, поехавшей на гастроли в США.
Мова, которую он чувствовал душой
Удивительно, но создатель главного национального ансамбля Беларуси не говорил на белорусском языке в быту. Когда во время гастролей в США ему звонили представители белорусской эмиграции, Мулявин смущался и избегал разговоров, боясь обнаружить незнание языка. Тем не менее, он заставил весь СССР скупать белорусско-русские словари, чтобы понимать смыслы его песен.
Мулявин обладал уникальным чутьем. Он мог услышать музыканта в ресторане или случайно встретить в коридоре филармонии и просто сказать: «Завтра приходи на репетицию». Так в группе оказывались лучшие из лучших.
Последний аккорд
90-е стали для маэстро временем испытаний: раскол «золотого состава», финансовые трудности. Несмотря на то что его даже увольняли из собственного коллектива, он вернулся. Но трагедия 2002 года — автокатастрофа под Минском — поставила точку в его земном пути. 26 января 2003 года на 63-м году жизни музыкант скончался. Он был похоронен в белорусской столице на Восточном кладбище.
Сегодня, спустя десятилетия, в день его рождения в Большом зале филармонии снова звучат «Александрына» и «Завушніцы» — песни, которым великий уралец с белорусской душой подарил вечную жизнь.
По материалам из открытых источников
Комментарии